Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Приветствие

Здравствуйте. Наверное, сразу надо вас предупредить, что я не считаю себя опытной матерью и экспертом. Боюсь, наоборот. Лев - мой первый и единственный ребенок. На момент, когда я начала вести блог, ему возраст был 1 год и 3 месяца. На момент обновления приветственного поста - 1 год и 8 месяцев, т.е. журналу уже стукнуло полгода. Первое время у нас со Львом было сложным, да точнее, вообще первый год. Как мать я допускала ошибки. О некоторых из них я расскажу. Глядя назад, кажется, что все было просто наладить, но, положа руку на сердце, - нет, не просто.

Collapse )

А вот так я выгляжу:

Collapse )

Мария Глушко – «Мадонна с пайковым хлебом»

Книга вышла в издательстве «Речь» в серии «Вот как это было». Пока что я прочитала две книги этой серии, еще «Хлеб той зимы» Эллы Фоняковой. По всему – на серию надо обратить пристальное внимание. Книги рекомендованы для чтения детьми, но конкретно «Мадонна с пайковым хлебом», на мой взгляд, - повесть для взрослых читателей, хотя, вероятно, динамичный сюжет увлечет и подростка. Можно посоветовать тем школьникам, кто хочет больше узнать о жизни тыла во время Великой Отечественной войны. Но все же главная целевая аудитория – матери. Видели, может, сборники под мягкой обложкой с названиями типа «Куриный бульон для души, истории про материнство» (есть и другие бульоны). Так вот: повесть Марии Глушко – именно такое подкрепляющее средство, читайте, если устали, не видите перспективу, переживаете жизненные сложности.

«Мадонну с пайковым хлебом» можно еще сравнить с «Зулейхой», которая сейчас весьма на слуху. Но у Глушко уровень выше. Объединяет их тема материнства в условиях войны и лишений. Если вы читали Гузель Яхину, и вам понравилось, обязательно найдите время на Марию Глушко.

В «Мадонне с пайковым хлебом» через весь сюжет протянут девиз героини, Нины, - выживать, но не переступать черту. Collapse )

Мария Глушко – «Год активного солнца»

Автор для меня еще недавно – совершенно незнакомый и не на слуху. Я бы, наверное, никогда про Марию Глушко и не узнала, если бы не серия «Вот как это было» от издательства «Речь»: книги про Великую Отечественную, среди них мне попалась «Мадонна с пайковым хлебом» Марии Глушко. Роман про 19-летнюю эвакуированную из Москвы студентку, которая готовится родить и ищет пристанище, произвел на меня впечатление. Захотелось прочесть что-то еще от этого автора. Нашлась повесть «Год активного солнца».

Сильная вещь, в стиле Шукшина, но с главным героем – женщиной. Шукшина я научилась ценить с возрастом, но не могу отделаться от гаденького впечатления о том, как он выводит женские характеры. Все у него мелочные недалекие мещанки, обижают только мужичков своих, а у тех – мысли о великом. Утрирую, конечно, но для Шукшина, женщина – животное или в лучшем случае человек второго сорта, хотя то, какие переживания он раздает героям – мужчинам – это общечеловеческие проблемы, примитивно их разделять, как туалеты, на М и Ж. В повести Глушко прямо-таки шукшинская тоска об остатке жизни, которую уже непоправимо разменяли на «ночи без сна и дни без радости». Но эти переживания – женские, главная героиня – чиновник высокого ранга, она стала матерью города (говорят же «отцы города», а Кира Сергеевна – мать), но многое упустила в семье, не прожила исчерпывающе роли жены, матери, бабушки.

Вначале, первую треть книги, читать было сложно. Давящая атмосфера советской квартиры, где живут всем кагалом несколько поколений, где ругаются за нестиранное белье в ванной. Какая-то трифоновщина. Но развитие конфликта меня захватило. То, что в начале представлено блестящей зрелой порой, когда и карьера удалась, и дом – полная чаша, предстает ближе к финалу разбитым корытом. И дело не столько даже в предательстве мужа, скорее – запоздалое переосмысление ценностей, идеи, ставшими откровениями для Киры, которые она уже и сама не может реализовать, и другим не докажет их правильность. Когда она была комсомолкой, молодежь учили, что они могут все – строить, открывать, в космос летать. Вдогонку от девочек требовалось еще стать женой и матерью. Не вызывало сомнений, что можно строить БАМ и быть женой и матерью. Всем хотелось быть полноценным человеком, всесторонне развитым, дельным, и общепринятая точка зрения заключалась в том, что молодая мать относит ребенка в ясли, водит в сад, отсылает в лагерь, передает бабушкам - и работает. Строит коммунизм. Развивает свою личность. Как будто рядом с ребенком личностью не стать.

Коммунизм уже забросили, а риторика все та же. Сейчас молодым женщинам внушают, что и в декрете можно работать, строить свой бизнес, учиться, не закисать мозгами. А потом уже с подросшим ребенком – быть гармоничной, динамичной, современной, иметь активную жизненную позицию. И проч. бадяга, которую еще часто в резюме вставляют. Кому-то хватит сил и мотивации все это провернуть и не чувствовать себя разбитой, вывернутой наизнанку белкой в колесе. Кто-то будет так жить и будет счастлив. Но никак не большинство. Поколение Киры Сергеевны уставали от быта, а нынешние матери устают от совмещения детей и гонки за совершенство в разных областях, в попытке быть развитой личностью во всех сферах сразу. Коммунизм не строим, а жизнь осталась борьбой, в которой большинство сломаются, выгорят и потянут дальше лямку на автопилоте, не помня себя и не получая удовольствия от такой жизни.
Collapse )
Понять и вполне пропустить через себя эту историю, как мне кажется, сможет только читатель 30+. Тем, кто моложе, вряд ли будет интересно и наглядно. Может, покажется, что выводы слабоваты и вообще наивны для главной героини, чиновницы в возрасте около 50 лет. Но в некотором роде, если обобщить и упростить, это классический случай: «баба кается, а девка собирается». Все думают, что у них-то получится, а потом набивают свои собственные шишки, хотя переживания их не уникальны, но опыт предыдущих поколений от своих ошибок мало кого убережет. И что? Не всем даже удается отрефлексировать свои сожаления, а в «Годе активного солнца» прямо-таки по полочкам разложено, что не так с погоней за идеалом эпохи. Вроде прошло полвека от описываемых событий, а, если вглядеться, то в плане требований к женщине эпоха нынешняя от застоя мало чем отличается. Вывод, пожалуй, можно сделать такой: разрешите себе успевать не все, примите нормальность не быть идеалом, просто допустите мысль о том, что не быть успешной во всем сразу это не провал, подумайте над тем, может ли несчастный загнанный человек быть полноценной личностью.

Родительские послания

Мне скоро 31 год. Хочется какого-то переосмысления своей прожитой жизни и понимания, что ждать от будущего. Помните фразу «Все родом из детства». В последнее время вспоминаю свое детство, и мне очень жаль ту одинокую толстую девочку, которой родители часто говорили «Не смейся – плакать будешь». Сейчас вообще часто пишут про тот вред, который детям наносят так называемые родительские послания, т.е. часто повторяющиеся фразы-команды, разрушающие детство, психику, взрослую жизнь. Не хочется быть нытиком, поэтому, да, я заранее соглашусь со спорщиками: когда ты уже взрослый, то ты сам определяешь, какое влияние родители сейчас могут иметь на твою жизнь. Но полностью изжить услышанное, причем неоднократно, очень сложно. Я буквально пару дней назад докопалась до этого послания «Не смейся» и теперь действительно плачу.

Жизнь в нашей стране, конечно, была не сахар. Люди теряли свободу, жилье, накопления – иногда по несколько раз за жизнь поколения. Боялись сглазить, просто привлечь внимание к себе и членам своей семьи. Ощущалась беззащитность личности перед историей, строить планы было самонадеянным. Я все это понимаю. Моя мать – нищий послевоенный ребенок, ее мать работала практически без перерыва, оставляла младенца в яслях. Все-таки, даже с этими оправданиями, мне до сих пор больно вспоминать, что мне не давали в детстве проживать радостные эмоции. Если мне было весело, если была – как я сейчас понимаю – обычным жизнерадостным ребенком, а не мрачным интровертом, как обычно, - меня сразу укорачивали. Смеяться нельзя. Громко выражать радость нельзя. Почему? Ну, это же очевидно: потом наплачешься. Как будто есть взаимосвязь: чем громче радуешься, тем отчаяннее будешь плакать. Следовательно, радость всегда гарантированно (!) приводит к несчастью.
Collapse )

Как же нас все-таки детство корежит. И это я вспомнила только самое очевидное, и то, потому что сама стала матерью и мне довелось послушать тот самый беззаботный детский смех, которого в моем детстве было так мало и поэтому я его почти что забыла. Для Льва смех не будет травмой и страшилкой, этой родительской ошибки я не повторю (но наверняка повторяю какие-то другие, пока еще это не осознав).

Ричард Йейтс – «Дорога перемен»

«Дорога перемен» - роман про молодую супружескую пару, столкнувшуюся с кризисом отношений. Если говорить про возрастную аудиторию, которой можно порекомендовать эту книгу, то скорее всего, это аналогично женатые люди, близкие по возрасту к героям. Совсем юных и свободных читателей книга может просто отвратить от семейной жизни и окунуть в чувство безысходности. Более взрослые читатели критичнее посмотрят на происходящее в романе, зная, что это не норма, и, во-первых, как писал Толстой, все несчастные семьи несчастны по-своему, а, во-вторых, мы не обязаны идти их путем, повторяя их ошибки. Безусловно, «Дорога перемен» - это такая вещь, которую будешь оценивать, исходя не столько из написанного, сколько по своему жизненному опыту, плюс, перенося события романа на реалий нашей современной жизни (хотя время действия – середина 50-х годов XX века). Я напишу, как я вижу и оцениваю эту ситуацию (причем постараюсь охватить всю карусель противоречивых эмоций, вызываемых «Дорогой перемен») и, я уверена, у тех, кто прочтет мой отзыв может быть вообще радикально иной взгляд на книгу. Как художественное произведение, это явно сильная книга, в которой при минимуме выразительных средств языка, простыми словами и короткими диалогами передана та самая «безысходная пустота», которая гложет героев.

Collapse )
Возвращаясь к психоанализу. Главные герои книги могли себе ПОЗВОЛИТЬ быть несчастными и истерить. Психоанализ не даром стал модным и доступным таким представителям среднего класса, как они. Психоанализ перестал быть роскошью, когда общий уровень жизни так сильно повысился, что жена обычного конторского служащего смогла осесть в пригороде домохозяйкой, не работать где-то по найму, не думать постоянно над тем, как платить за жилье и на что купить еды, а смогла быть настолько хорошо материально устроенной, что стала страдать психологически. Как говорится, у людей в войну депрессий не было. Депрессии могут себе позволить те, кто уже не бьется над тем, чтобы закрыть низ пирамиды Маслоу. Поэтому частично я считаю проблемы главных героев надуманными. Они просто могут себе позволить иметь эти проблемы.

Они разрешили себе нигилизм, потому что жизнь стала для них слишком легкой, а будущее слишком предсказуемым. Не будучи особо умными, образованными и тонко чувствующими людьми, они выдумали себе яркие, артистические личности, которые «надевали» в своем пригороде для общения с теми, кого считали обывателями, и так чесали свое эго, воображая, что они – Эйприл и Фрэнк – умнее и проницательнее, чем соседи. Они придумали себе, что их предсказуемая жизнь пары из пригорода им поперек горла, но у них не было никакого внутреннего стержня и наполнения, чтобы вытеснить провинциальную скуку. Почему-то они решили блистать в болоте, и это решение их сгубило. Они могли квакать в унисон со всем болотом, но им хотелось большего, но только вот ума и способностей на бОльшее у них не было. В этом смысле, книга – это что-то прямо чеховское: про маленького человека с несоразмерными масштабу его личности целями и самомнением.

Кристиана Фельшеринов – «Я, мои друзья и героин»

Автобиографическая книга о жизни девочки-подростка с наркотической зависимостью в Берлине 70-х годов прошлого века (также известна как «Мы, дети со станции Зоо»). По книге снят довольно известный арт-хаусный фильм. Судя по информации в сети, книга имела в свое время большой успех. Сейчас она как-то подзабылась. Книга заставляет вспомнить серию про кота Боба – рассказ лондонского наркомана о сложностях жизни на улице. По сравнению с воспоминаниями Кристины, в брошюрах про Боба – сопли с сахаром, по которым прошлась цензура, чтобы тема никого не шокировала. Немецкая же автобиография наркоманки – жесткая, откровенная, но и юмора и жизненной правды в ней в разы больше.
Разумеется, над текстом работали профессионалы. Редакторы молодцы. Читается захватывающе. Можно выделить несколько важных тем:

1) Молодежь и среда обитания. Сюда же можно отнести проблему отсутствия перспектив в жизни и расслоение общества. По словам Кристины, тем, кто учится в обычной «общей» школе (не гимназии) в жизни не видать ничего лучше, чем конвейер на заводе или пособие. С ранних лет человеку внушают, что ему не прыгнуть выше головы, и впереди мрачное бессмысленное существование. Также очень ограничены варианты досуга и в городе, и в деревне. Разумеется, это не единственная причина, по которой дети употребляют. Но скучающий подросток – это определенно потенциальный клиент наркодилера.

2) Зависимость и созависимость. «Тот, кто хочет колоться, будет колоться» - что бы ни делали родители и другие родственники. То же самое и про другие зависимости.

Collapse )

В книге много и грязно написано про наркотики, но это не исчерпывающее ее содержание. Эта книга остро-социальная, несмотря на то, что уже много лет прошло, и наркотики сейчас в ходу уже не те. Книга заставляет задуматься о семье, воспитании детей, о том, что действительно важно.

Джон Ирвинг – «Правила виноделов»

Для меня это первая прочитанная книга Джона Ирвина. Когда-то давно я смотрела экранизацию, но уже плохо помнила сюжет. Сейчас, прочитав, я удивляюсь, что эта книга попала в тематическую подборку «книг для поднятия настроения» (или «что почитать, если вы в депрессии» - примерно так перечень назывался). Все-таки это драма, и судьбы многих персонажей – трагичные. Основное, что запоминается, - это вопрос аборта: право женщин на аборт, сомнения врачей, последствия прерывания беременности или рождения ребенка. Я не думаю, что книга про аборты кому-то поможет справиться с депрессией, но тем, кто ищет роман с интересным сюжетом, такой, что интересно и важно читать и узнать, что же дальше, могу рекомендовать «Правила виноделов».

В послесловии автор приводит статистику, согласно которой в первой половине XX века три четверти детей, рожденных в США у родителей, состоящих в законном браке, были нежеланными. Статистики по женщинам, рожавшим вне брака, никто не вел. Несмотря на то, что люди рожали детей, которых не хотели и которых зачастую не могли прокормить и устроить в жизни, аборты были запрещены. Контрацепция не была доступна массам, и даже те, кто пользовались презервативами, в некоторых случаях делали это неправильно (что приводило, опять же, к нежелательным беременностям). Имхо, самое плачевное в этом то, что не было полового просвещения (которое сейчас, конечно, приобретает извращенные формы) и доступных ЖЕНЩИНАМ эффективных средств предохранения. Если у женщины был секс, наступали беременности, причем ответственность мужчин за последствия была условной.
Collapse )

«Правила виноделов» - это книга про права женщин, про то, что человек должен приносить пользу и найти себе настоящее дело в жизни. Роман заставляет задуматься и радует тем, что героям не на шутку сопереживаешь. Рекомендую всем, кроме особо впечатлительных, т.к. присутствуют неприятные медицинские описания. Если вас заинтересовала книга и хочется чего-то похожего, можно взяться за Дженнифер Уорф "Вызовите акушерку".

Дэйв Эггерс – «Сфера»

«Сфера» - это очень любопытный роман-антиутопия про общество, в котором всех поработил интернет-гигант Circle. Я читала в оригинале на английском, и меня сильно удивило русское название. Очевидно, что речь про Круг, а не про какую-то сферу. Идея в том, что корпорация Круг имеет целью «замкнуть круг», т.е. стать глобально единым средством сбора, распространения и обработки информации (любой – от школьных оценок и ДНК вирусов до подсчета голосов на выборах любого уровня). Текст многослойный, затрагиваются различные проблемы, которые вызывают отклик у современного читателя, который и так уже наверняка является пользователем соцсеточки, а еще, так же, как и главная героиня, работает офисным сидельцем за компом.

Так или иначе, многие узнают себя. Причем отношение к технологиям может быть у читателей разным. В романе рассматривают и ультра-позитивное преклонение перед возможностью «дристать смайлами» в адрес незнакомых людей с другого континента (таким образом подтверждая свою значимость и отмечая сам факт своего существования), и – как антидот – идею сопротивления всеобщей добровольной сдаче себя с потрохами разного рода онлайн сервисам. Также важная идея – это становление тоталитарного общества. Еще можно рассматривать, как на примере Мэй, главной героини, автор показал, как неуверенный в себе человек без твердых моральных принципов способен не просто преуспеть при тоталитаризме, но и пробиться в лидеры. Это иллюзия слабых, когда, надев условную коричневую рубашку, они могут почувствовать силу и тут уж попрут всячески доказывать свою приверженность режиму. В благодарность за то, что в Кругу ее приняли, Мэй готова отказаться от очень многого и важного, чтобы доказать свою правоверность. Мэй отказывается от семьи, дружбы, уединения, секса – получая взамен одобрение партии и карьерный рост.

Collapse )

Мне, как родителю, особенно интересно представить, насколько сократились бы преступления против детей, если бы поведение каждого взрослого отслеживали бы камеры и сенсоры. Разве дети не имеют право на безопасное детство? Или представьте, что женщина, переживающая постродовую депрессию, знала бы, что ее действия записываются на камеру и доступны для просмотра онлайн в режиме реального времени (и доступен подбадривающий фидбек и советы)? Мне, например, кажется, что многие захотели бы, чтобы об их времени с маленьким ребенком остались бы позитивные видео, которые можно пересматривать, а не мутные воспоминания о неорганизованной суете первых дней. Это я говорю, как человек, переживший постродовую депрессию. Я могу представить себе, что в некоторых случаях наблюдение могло бы иметь положительный эффект. Но, как говорится, благими намерениями…Если бы государство или частная компания-монополист имели доступ к постоянному наблюдению за всеми гражданами, совокупно это было бы катастрофой. В книге отношение автора к тотальной слежке иллюстрирует эпизод, в котором основатели Круга наблюдают за гигантским аквариумом, в котором акула безжалостно истребляет все прочие формы жизни. Круг – это ненасытная акула, которой постоянно мало контроля, она сожрет и переварит всех вокруг.

«Сфера» - это очень актуальный роман. Пока я его читала, я постоянно сталкивалась с ситуациями, которые коррелируют с сюжетом книги. Например, выборы 9 сентября. Придя на избирательный участок уже вечером, я увидела по цифрам про количество голосов на участке, что почти никто и не голосовал. А на следующий день кругом вой про вбросы и победу неугодного народу кандидата. А где был народ в воскресенье? Торчал кверху задом на даче, убирая картошку, вместо того, чтобы проголосовать рядом с домом? Почему люди даже не голосуют, но потом ноют? Понятно же, что, если все сидят дома, преступникам ну очень просто подтасовать результаты. При полной явке был бы, по крайней мере, второй тур. В «Сфере» обсуждают идею всеобщего обязательного участия в выборах через аккаунт в Круге (ставший по закону обязательным для всех избирателей). Причем голосование открытое. Понятно, что это не прозрачная демократия нового уровня, а нововведение для контроля и подавления. Но книга хороша тем, что заставляет задуматься. Таких примеров про связь текста и наших будней в «Сфере» много. Если коротко, то напрашивается вывод, что технология – это хорошо, во многом она облегчает жизнь, но замена реальной жизни и живого общения на участие в наполнении соцсеточки контентом – это зло. Человек не должен стать рабом технологии.

Бен Элтон – «Слепая вера»

«Слепая вера» - это антиутопия про теократическое государство будущего на месте современной Великобритании. В связи с потеплением климата произошел Потоп, и многие территории оказались под водой. Пришедшая к власти группа людей объявила Потоп проявлением божественного гнева. Были приняты новые законы, в первую очередь – законы о Вере и о том, что отсутствие Веры – преступление. В этом мире проводятся Публичные исповеди в формате скандальных реалити-шоу, а духовенство в белых атласных шортах (климат стал субтропическим) возродило Инквизицию. Главный герой романа – госслужащий на низкой должности, по имени Траффорд, решившийся сначала на скромный протест ради ограждения своей частной жизни от тотального контроля, а позже – ставший лидером сопротивления власти Храма.

Книга Бена Элтона отдает дань классическим антиутопиям, в особенности – «1984» Джорджа Оруэлла и «451 по Фарингейту» Рея Брэдбери. В очередной раз в антиутопии описывается ситуация государственного контроля над доступной информацией, обилие и низкое качество пропаганды, вмешательство в частную жизнь граждан. Технологии будущего вывели эти вмешательство на новый уровень. Теперь в сети можно найти всю подноготную о любом человеке, включая видео про роды всех детей, а соседи заходят друг к другу через общедомовый видеочат. Уединения больше нет. Секретов больше нет. А попытка сохранить секрет – это преступление, ведь гордому, сильному, всесторонне развитому и мегасексуальному жителю Великобритании нечего скрывать, любая его складка жира – повод для гордости, а все чувства надо «эмотировать» ради всеобщего развития и самосовершенствования.

Описывается мир и технологии будущего (в плане развития онлайн пространства), но будущее это наступает столь стремительно, что уже сейчас угадываешь в этой антиутопии черты нашей обыденной жизни. Разве сейчас посредством статуса в любой соцсеточке не принято «эмотировать» свою духовную жизнь? Налицо и формирующийся этикет для общения в комментариях к любому посту. Как пишет блоггер Лена Миро, согласно логике большинства, если ты не «дрищешь смайлами» в комментариях, это уже подозрительно, а если дрищешь, то ты «светлый человечек». А что касается изменения в балансе между светской и духовной властью на примере сегодняшней России, то тревожит перекос в попытке упрочнить влияние «гос» религии (закон об оскорблении чувств верующих, например, - об этом сходстве современной России и какого-нибудь условного Галаада пишут и в предисловии к недавнему изданию «Рассказа служанки»).

Collapse )

Эмиль Золя – «Страница любви»

«Страница любви» - это небольшой по объему, камерный роман (локации можно пересчитать по пальцам одной руки) о том, как молодая вдова в Париже неумолимо двигалась к своему падению – связи с женатым мужчиной – и как она была за это наказана. В этой книге Золя воспроизводит жизнь скучающей буржуазии. Приемы, посещения церкви, детские праздники – и «весь этот буржуазный адюльтер, улыбающийся и мирный».

Элен, главная героиня, - провинциалка в Париже, для нее столичная светская жизнь и нравы в новинку. Элен не приспособлена к ненавязчивым и осторожным любовным приключениям. Она всегда считала себя холодной женщиной, не ожидала от себя безрассудств, тем более по отношению к недоступному ей мужчине. Элен тяжело дается любовное томление. Положение осложняет наличие у Элен болезненного ребенка. Ее дочь Жанна страшно ревнует мать к потенциальному любовнику, а тот факт, что этот мужчина – врач часто болеющей девочки, способствует сближению влюбленных.

Collapse ) С одной стороны, до роковой встречи с доктором Элен как будто и не жила. С другой стороны, их связь - во многом выдумка, и точно так же, как и заторможенное прозябание вдовы, адюльтер это не настоящая жизнь. Роман о том, что, если прятаться от жизни, то первые просочившиеся за заслон отчуждения эмоции могут попросту убить. Или, если перефразировать, легко быть праведником в пустыне, но вот попробуй жить порядочно среди людей – это ценно.